[Nedotroga]

Одна ушлая дамочка в Америке с говорящей фамилией Хаззард (hazard по-английски означает опасность) решила сделать себе состояние на мечте людей оздоровиться и омолодиться.




В результате более десятка людей ушли в мир иной с реквиемами по своей мечте. Так называемый доктор Линда Хаззард залечивала голодовками и запугивала бедных пациентов до такой степени, что они переписывали свое состояние в ее управление и не противились своей смертельной участи.




В итоге физическое голодание пациентов привело к их финансовому голоданию и расширению состояния у Хаззард. Закон сообщающихся сосудов кошельков. )




Но это сегодня понятно, почему. Если потерять около пятой части своего мозга, а может быть и больше, в результате голодания, то подпишешь все бумаги в не свою пользу и даже забудешь, где жил до этого.) Кроме того, не исключен и стокгольмский синдром, когда жертва испытывает позитивные эмоции по отношению к мучителю.



Но возмездие настигло доктора в старости. Голодание, которое она проповедовала, не помогло ей при ее болезни. Она умерла, так и не вылечив себя, в возрасте чуть за 70, отнюдь не мафусаиловом. И умерла, не отступая от своих убеждений и веры в голодание. Почти как бояриня Морозова.)




Если бы Всевышний не остановил бы ее беспредел тогда, то были бы новые жертвы.



Доктор, который морил своих пациентов голодом



Линда Хаззард убила целых дюжину человек в начале 20-го века, и они охотно платили за это.



Сегодня маленький городок Олалла, до которого можно добраться на пароме через Пьюджет-Саунд из Сиэтла, по большей части забыт, а горстка ветхих зданий — немые свидетельства фермеров, лесорубов и рыбаков, которые когда-то пытались зарабатывать на жизнь среди виноградных лоз, ежевики и елей. Но в 1910-х годах Олалла ненадолго оказался на первых полосах международных газет в связи с судебным процессом по делу об убийстве, подобного которому регион никогда не видел ни до, ни после.

Нажмите тут для просмотра всего текста

В центре процесса оказалась женщина с грозной внешностью и запоминающимся именем: доктор Линда Хаззард. Несмотря на небольшое формальное образование и отсутствие медицинского образования, она получила лицензию штата Вашингтон как «специалист по голоданию». Ее методы, хотя и не совсем уникальные, были крайне ортодоксальными.




Хаззард считала, что корень всех болезней лежит в еде, а именно в ее слишком большом количестве. «Аппетит — это жажда; Голод – это желание. Жажда никогда не бывает удовлетворена; но Желание утихает, когда Желание удовлетворяется», — написала она в своей самостоятельно опубликованной книге 1908 года «Голодание для лечения болезней». Путь к истинному здоровью, как писала Хаззард, заключается в том, чтобы периодически давать пищеварительной системе «отдыхать» посредством почти полного голодания в течение нескольких дней или более. В течение этого времени пациенты потребляли лишь небольшие порции овощного бульона, их системы «промывались» ежедневными клизмами и энергичными массажами, которые, по словам медсестер, иногда больше напоминали избиения.) Несмотря на суровые методы, Хаззард привлекла изрядную долю пациентов. )




Одной из них была Дейзи Мод Хаглунд, норвежская иммигрантка, которая умерла в 1908 году после 50-дневного голодания под присмотром Хаззард. У Хаглунд остался трехлетний сын Ивар, который позже откроет в Сиэтле успешную сеть ресторанов морепродуктов, носящую его имя.




Но больше всего запомнились пациенты Хаззард— пара британских сестер по имени Клэр и Доротея (известная как Дора) Уильямсон, осиротевшие дочери зажиточного английского армейского офицера. Как объясняет автор из Олалльи Грегг Олсен в своей книге «Голодные высоты» (названной в честь местного термина, обозначающего институт Хаззард), сестры впервые увидели рекламу книги Хаззард в газете, когда остановились в роскошном отеле Empress в Виктории, Британская Колумбия. Хотя они и не были серьезно больны, пара чувствовала, что страдает от множества незначительных недугов: Доротея жаловалась на опухание желез и ревматические боли, а Клэр сказала, что у нее опустилась матка. Сестры были большими сторонниками того, что мы сегодня могли бы назвать «альтернативной медициной», и уже отказались от мяса и корсетов, пытаясь улучшить свое здоровье. Почти сразу же, как они узнали об Институте естественной терапии Хаззард в Олаллье, они решили пройти то, что Клэр назвала «самым прекрасным лечением Хаззард». Загородная обстановка института понравилась сестрам почти так же, как и предполагаемые медицинские преимущества режима питания Хаззард. Они мечтали о лошадях, пасущихся на полях, и о овощных бульонах, приготовленных из свежих продуктов с близлежащих ферм.





Но когда в феврале 1911 года женщины приехали в Сиэтл, записавшись на лечение, им сказали, что санаторий в Олаллье еще не совсем готов. Вместо этого Хаззард поселила их в квартире на Капитолийском холме в Сиэтле, где начала кормить их бульоном из консервированных помидоров.




По чашке два раза в день и не более. Им ставили многочасовые клизмы в ванне, накрытой брезентовыми подставками, когда во время лечения сестры начали терять сознание. По словам одного обеспокоенного соседа, к тому времени, когда два месяца спустя Уильямсонов перевели в дом Хаззард в Олаллье, они весили около 70 фунтов. Члены семьи тоже забеспокоились бы, если бы кто-нибудь из них знал, что происходит.




Но сестры привыкли к тому, что семья не одобряла их визиты к врачу, и никому не рассказали, куда они направляются. Единственным намеком на то, что что-то не так, была загадочная телеграмма, отправленная медсестре их детства Маргарет Конвей, которая тогда навещала семью в Австралии. В ней было всего несколько слов, но она казалась настолько бессмысленной, что медсестра купила билет на пароход до Тихоокеанского северо-запада, чтобы навестить их.




Муж доктора Хаззард, Сэмюэл Хаззард (бывший армейский лейтенант, отсидевший тюремное заключение за двоеженство после женитьбы на Линде) встретил Маргарет в Ванкувере. В автобусе, идущем в отель, Сэмюэл сообщил поразительную новость: Клэр мертва. Как позже объяснил доктор Хаззард, виной тому был курс лекарств, прописанных Клэр в детстве, который уменьшил ее внутренние органы и вызвал цирроз печени.)




По словам Хаззардов, Клэр зашла слишком далеко, чтобы «прекрасное обращение» могло ее спасти. Маргарет Конвей не имела медицинского образования, но знала, что что-то не так. Тело Клэр, забальзамированное и выставленное в морге Баттерворта возле рынка Пайк-Плейс, выглядело так, как будто оно принадлежало другому человеку — руки, форма лица и цвет волос — все казалось ей неправильным.




Оказавшись в Олаллье, Маргарет обнаружила, что Дора весит всего около 50 фунтов, а ее седалищные кости выступают так сильно, что она не может сесть без боли. Но она не хотела покидать Олаллью, несмотря на то, что явно умирала от голода. Ужасы, произошедшие в спальне Доры, не уступали ужасам в кабинете Хаззард: доктор была назначена распорядителем значительного имущества Клэр, а также пожизненным опекуном Доры.




Дора также подписала свою доверенность на Сэмюэля Хаззарда. Тем временем Хаззарды забрали одежду Клэр, предметы домашнего обихода, а также бриллианты, сапфиры и другие драгоценности сестер на сумму около 6000 долларов.Тогда это были большие деньги. Доктор Хаззард даже представила Маргарет отчет о психическом состоянии Доры, будучи одетой в одну из мантий Клэр. Маргарет ничего не добилась, пытаясь убедить доктора Хаззард отпустить Дору. Ей мешало ее сословие — она часто чувствовала себя слишком робкой, чтобы противоречить тем, кто был выше ее по классу, — а Хаззард была известна своей ужасной властью над людьми. Она, казалось, гипнотизировала их своим громким голосом и сверкающими темными глазами.




Некоторые задавались вопросом, влиял ли интерес Хаззард к спиритизму, теософии и оккультизму на ее странные способности; возможно, она загипнотизировала людей, заставив их уморить себя голодом? На этом форуме люди делают это тоже добровольно без оккультизма и гипноза. )




В конце концов, чтобы освободить Дору, потребовалось прибытие Джона Герберта, одного из дядей сестер, которого Маргарет вызвала из Портленда, штат Орегон. После некоторого торга он заплатил Хаззард почти тысячу долларов, чтобы Дора смогла покинуть «санаторий».)




Но чтобы отомстить за смерть Клэр, потребовалось участие британского вице-консула в соседней Такоме — Люсиана Агассиса, а также судебный процесс по делу об убийстве. Как Герберт и Агассис обнаружили, приступив к расследованию этого дела, Хаззард была причастна к смерти нескольких других богатых людей. Многие перед смертью передали ей значительную часть своего имущества. Один из них, бывший член законодательного собрания штата Льюис Э. Радар, даже владел собственностью, на которой располагался ее санаторий (его первоначальное название было «Уайлдернесс-Хайтс»). Рейдер умер в мае 1911 года после того, как его перевезли из отеля недалеко от рынка Пайк-Плейс в неизвестное место, когда власти попытались его допросить.




Другой британский пациент, Джон «Иван» Флакс, приехал в Америку, чтобы купить ранчо, но умер, имея на своем счету 70 долларов. Сообщается также, что новозеландец по имени Юджин Уэйклин застрелился во время поста под присмотром Хаззард; Хаззард добилась назначения управляющей его имением, лишив его средств.




В целом, как сообщается, по меньшей мере дюжина человек умерла от голода под присмотром Хаззарда, хотя некоторые утверждают, что общее число может быть значительно выше. 15 августа 1911 года власти округа Китсап арестовали Линду Хаззард по обвинению в убийстве первой степени за то, что она заморила Клэр Уильямсон голодом.




В январе следующего года судебный процесс над Хаззард начался в здании окружного суда в Порт-Орчарде. Зрители заполнили здание, чтобы услышать свидетельства слуг и медсестер о том, как сестры кричали от боли во время лечения, страдали от клизм, продолжавшихся часами, и терпели ванны, которые обжигали при прикосновении. Затем произошло то, что обвинение называло «финансовым голодом»: поддельные чеки, письма и другие мошенничества, опустошившие состояние Уильямсонов. Еще более мрачными были слухи (так и не доказанные), что Хаззард была в союзе с моргом Баттерворта и подменила тело Клэр на более здоровое, чтобы никто не мог увидеть, насколько скелетной была младшая сестра Уильямсон, когда она умерла.




Сама Хаззард отказалась взять на себя какую-либо ответственность за смерть Клэр или других ее пациентов. Она считала, как она писала в «Госте для лечения болезней», что «смерть во время голодания никогда не является результатом лишения пищи, а является неизбежным следствием жизненной силы, истощенной до последней степени органическим несовершенством».




Другими словами, если вы умерли во время голодания, у вас все равно было что-то, что вскоре вас убило. По мнению Хаззард, этот судебный процесс был покушением на ее положение успешной женщины и битвой между традиционной медициной и более естественными методами. Другие представители мира естественного здоровья согласились с этим, и некоторые предложили свою поддержку во время суда.




Генри С. Таннер, врач, который публично постился в течение 40 дней в Нью-Йорке в 1880 году, предложил дать показания, чтобы «выставить [традиционное] медицинское сообщество на посмешище всему миру». (Ему никогда не давали такой возможности.) Несмотря на крайность, практика поста Хаззард опиралась на хорошо зарекомендовавшую себя историю.




Как отметила Хаззард в своей книге, пост для здоровья и духовного развития — это древняя идея, которую практиковали как йоги, так и Иисус Христос. Древние греки считали, что демоны могут проникнуть в рот во время еды, что способствовало развитию идеи голодания для очищения. Пифагор, Моисей и Иоанн Креститель признавали духовную силу поста, а Коттон Мэзер считал, что молитва и пост помогут решить эпидемию «колдовства» в Салеме.




Эта практика возродилась в конце 19-го века, когда врач по имени Эдвард Дьюи написал книгу под названием «Истинная наука о жизни», в которой он сказал, что «каждая болезнь, поражающая человечество, [развивается] в результате более или менее привычного чрезмерного питания» и поступления желудочного сока». (Он также выступал за то, что он называл «планом питания без завтрака».) Пациент Дьюи, а затем и издатель, Чарльз Хаскель, заявил, что он «чудесным образом исцелился» после голодания и написал об этом в своей собственной книги «Идеальное здоровье: как его получить и как его достичь». Сохраняя это, помог продвигать идею морить себя голодом ради собственного блага.) Даже Аптон Синклер, автор «Джунглей», приступил к работе над своей научно-популярной книгой «Лечение голоданием», опубликованной в 1911 году.




И идея голодания на пути к здоровью, конечно, все еще актуальна: сегодня существуют диеты с очищающими соками, экстремальные диеты с ограничением калорий и бретарианцы, которые пытаются жить только на свете и воздухе. Еще в 1911 году суд присяжных не принял во внимание заявления Хаззард об ее политически мотивированном преследовании.




После непродолжительных раздумий они вынесли вердикт о непредумышленном убийстве. Хаззард была приговорена к каторжным работам в тюрьме, и ее медицинская лицензия была отозвана (по неизвестным причинам она была позже помилована губернатором, хотя ее лицензия так и не была восстановлена). Она отсидела два года, постясь в тюрьме, чтобы доказать ценность своего метода), а затем переехала в Новую Зеландию, чтобы быть рядом со сторонниками. В 1920 году она вернулась в Олаллью, чтобы наконец построить санаторий своей мечты, назвав это здание «школой здоровья».) Институт сгорел дотла в 1935 году, а три года спустя Хаззард, которой тогда было чуть за 70, заболела и прибегла к голоданию.




Это не помогло ей восстановить здоровье, и вскоре после этого она умерла. Сегодня все, что осталось от ее санатория, — это бетонная башня высотой 7 футов и руины фундамента здания, которые теперь увиты плющом. Местоположение ее офиса в центре Сиэтла, здание "Northern Bank and Trust" на Четвертой улице и Пайке, все еще стоит, а покупатели и туристы, которые кишат на улицах внизу, в блаженном неведении о планах, когда-то задуманных наверху.