30 дней в подсобке.

[Vovec]

Дни 5-7

Подведём итоги недели.
Самочувствие в целом нормальное, не тошнит, не рвёт. Очевидно уже нет такого ацидоза/токсикоза как в прошлые разы. Физически вялость, но голова работает абсолютно нормально. Как и подозревали некоторые, читаю научные статьи, удалось раскрыть тайну молока и противоречивых мнений о нём. Даже клепаю статью для Э. Для интриги - молоко молоку рознь, даже коровье.

На 5-й день кетоны 8,
охват бедра 44
талия 67

На 6-й день с утра был белый язык.

Периодически спазмы в желудке, чего не было в прошлые разы, вероятно из-за тошноты. Но есть не хочется. После прогулок болят икры ног. Боль типично послетренировочная, надо было целенаправленно качать икроножные мышцы, а я понадеялся на приседания. Впрочем "поздно пить боржоми, если почки отвалились".

Кризисца, если судить по сугубо по увесу, пока что нет. Вес через неделю 48.6, увес за 7-й день -0.6, за 5-6 0.55 в среднем. Фора с прошлым разом упала до 3.1. Но утренняя моча уже тёмная, то есть изменения есть. В прошлый раз, опять таки судя по увесу криз был на 7-й день. Могу выдвинуть несколько предположений:

• криз уже был, просто вода гуляет
• раз на раз не приходится
• ацидоз явно меньше чем в те разы, возможно общее оздоровление организма, кач и набранный вес уменьшили реактивность организма и замедлили процессы.
• увеличенный запас гликогена даёт организму возможность медлить.

По утрам (не каждый день) полощу рот эликсиром для зубов. Он чуть сладковатый, может это мешает, но ИМХО не должно. Люди ведь и зубы пастой чистят, и ничего. Правда после пасты рот полоскают.

С другой стороны, по методичке Минздрава криз бывает на 7-9 день, увес после него составляет 0.3 - 0.7 кг. В прошлый раз у меня как раз средний увес после криза составлял как раз 0.3. Впрочем и я был на 3 кг. легче. Сейчас за 5-7 дни средний увес 0.57.
Впрочем вот табличка увеса:
...1....2...3......4.....5.....6.....7
-1.5 -1 -0.8 -0.9 -0.4 -0.7 -0.6

Можно трактовать по своему желанию. Некое замедление есть, 0.57 это как бы и в пределах нормы, хотя для меня, конечно же, очень много.
В общем будем годить, что я еще могу сделать? Только полностью исключить раздражающий фактор в виде полоскания зубов. Траву в воду почти не добавляю, надо совсем перестать. Может и спазмы в желудке из-за этого. А может и зря я паникую, может и всё в порядке

================================================== ==============================

Сообщение от Алена

Добавь художественного описания в дневник, а то неинформативно и скупо получается .

"Ну теперь-то твоя душенька довольна?"

Если нет, то воспользуюсь помощью классиков:

Ровно в шестнадцать часов сорок минут Васисуалий Лоханкин объявил голодовку.
......
Поголодав минут двадцать ... Лоханкин застонал, перевернулся на другой бок....
......
-- Я буду голодать ... День. Неделю. Год буду голодать!
На другой день ... Голодающему стало хуже.
-- Вот уже и рези в желудке начались, -- сообщил он удовлетворенно, - а там цынга на почве недоедания, выпадение волос и зубов.
......
Ночью (Васисуалий) стоял у открытой дверцы буфета, спиной к кровати, и громко чавкал. От нетерпения и жадности он наклонялся, притопывал ногой в зеленом носке и издавал носом свистящие и хлюпающие звуки. Опустошив высокую баночку консервов, он осторожно снял крышку с кастрюли и, погрузив пальцы в холодный борщ, извлек оттуда кусок мяса.

Или вот так:

Зашел генерал в лес - а там рябчики свищут, тетерева токуют, зайцы бегают.
- Господи! еды-то! еды-то! - сказал генерал, почувствовав, что его уже начинает тошнить.
.........
Замолчали и стали стараться заснуть; но голод решительно отгонял сон.
Рябчики, индейки, поросята так и мелькали перед глазами, сочные, слегка подрумяненные, с огурцами, пикулями и другим салатом.
- Теперь я бы, кажется, свой собственный сапог съел! - сказал один генерал.
- Хороши тоже перчатки бывают, когда долго ношены! - вздохнул другой генерал.
Вдруг оба генерала взглянули друг на друга: в глазах их светился зловещий огонь, зубы стучали, из груди вылетало глухое рычание. Они начали медленно подползать друг к другу и в одно мгновение ока остервенились. Полетели клочья, раздался визг и оханье; генерал, который был учителем каллиграфии, откусил у своего товарища орден и немедленно проглотил.